Елена (trostna) wrote,
Елена
trostna

Categories:

Мученики Ярославского восстания

В этом июле исполняется сто лет со дня расстрела Царской Семьи. Но есть и еще один юбилей — Ярославского восстания 6–21 июля, одного из крупнейших выступлений против Советской власти в 1918 году. Вероятно, это самая трагичная страница истории Ярославля в XX веке.

Восстание разгорелось к утру 6 июля, а уже днем с Туговой горы красные начали артиллерийский обстрел исторического центра города, где находился штаб белых. Уже через сутки город пылал в огне. По воспоминаниям очевидца, «стрельба производилась фугасными снарядами (зажигательными), и маленькие деревянные домики и далее улицы... начали сначала одиночно вспыхивать, а потом пожар принял грандиозные размеры. С этого момента в передышки боя по улицам стали двигаться сотни погорельцев, торопливо старавшихся спрятаться куда-нибудь, иные в слезах, что потеряли всё своё имущество, другие в неизвестности, что делается с их близкими, и почти большинство с отупелыми, испуганными лицами, не сознающими, что кругом творится и куда они бегут». По городу красные выпустили около 75 тысяч снарядов. В ответ восставшие сделали только 500 выстрелов из двух орудий, которые смогли захватить в первый день восстания. Снаряды у них кончились на второй или третий день, пушки замолчали. А большевики с каждым днём усиливали артиллерийский обстрел города.

Кровавые события в Ярославле продолжались целых шестнадцать дней. После подавления мятежа город представлял собой страшную картину. Корреспондент одной из газет, прибывший в Ярославль сразу же после окончания боевых действий, писал: «Былого, красивого Ярославля более нет. Нельзя сказать: нет Ильинской улицы или погибла в огне Владимирская улица. Нужно сказать: погибло всё, кроме куска центра и вокзальной части города… Торчат одинокие трубы домов, куски кирпичных закопченных стен, остовы обгорелых деревьев. Валяются куски железа, кирпичи, обожженные чугуны и горшки и прочая домашняя утварь…»


Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в окружении печных труб (церковь снесена в начале 1930-х гг.)


Купол церкви Ярославских чудотворцев в Спасском монастыре пробит снарядом


Церковь Иоанна Златоуста на Соборной площади (находилась рядом с Успенским собором, снесена в начале 1930-х гг.)


Петропавловская церковь на волжском берегу после обстрела (не сохранилась)



Поврежденные артиллерией Успенский собор и колокольня

После взятия Ярославля 21 июля 1918 года в городе начался массовый террор — расправа над повстанцами и жителями города. За исключением той сотни восставших, что сумела вырваться из осаждённого города, погибли почти все, принявшие участие в восстании. Расстрелы продолжались и позднее.

Полностью была разрушена одна треть Ярославля. 28 тысяч жителей остались без крыши над головой. Согласно отчету самих большевиков о разрушении Ярославля, представленном в мае 1922 года на Генуэзской конференции, «сгорело 2147 строений с числом квартир до 6000, остальные жилые строения почти все имеют большие или меньшие повреждения от пуль и снарядов и требуют ремонта… Из чистого, уютного, красивейшего города Ярославль превратился в грязный, наполовину уничтоженный город с громадными площадями-кладбищами, покрытыми развалинами и остатками пожарищ». Но о том, кто уничтожил Ярославль артиллерийским огнём, в этом отчете не говорилось...

«Белогвардейцы в рясах»

Через неделю после начала восстания, 14 июля 1918 года ( задолго до официального объявления большевиками красного террора) газета «Правда» призвала к мщению: «В Ярославле убиты восставшими белогвардейцами Доброхотов… Закгейм… Нахимсон… Убиты самые стойкие, испытанные борцы пролетарской армии… Товарищи ярославцы! мы ждем от вас ответа: сколько сотен гадов и паразитов истребили вы за эти три драгоценные жизни наших друзей? Поп, офицер, банкир, фабрикант, монах, купеческий сынок — все равно. Ни ряса, ни мундир, ни диплом не могут им быть защитой. Никакой пощады белогвардейцам!»

Мы видим, что первым из классовых врагов назван поп, первым, что не может быть защитой — ряса. Казалось бы, уж во время ожесточенных боевых действий при чем тут попы и монахи? Но духовенство для красных — больше, чем «классовый враг», потому что оно ненавистно духам злобы поднебесным.

«Красная книга ВЧК» в 1920 году пишет, что в Спасо-Преображенском монастыре, обстреливаемым красными с первого дня, «были вооружены все монахи». В позднейших воспоминаниях советских и партийных работники указывалось, что «на колокольнях Богоявленской, Владимирской, Никитской, Покровской церквей и Успенского собора пулемёты обслуживались церковниками». Историк Р. Балашов писал, что священники «из пулемётов расстреливали идущих в наступление рабочих и красноармейцев», а на колокольнях Спасского монастыря из пулемётов стреляли «исключительно монахи».

Это сейчас такие утверждения кажутся бредом. Мы понимаем: из духовенства лишь отчаявшиеся единицы могли бы принять прямое участие в боях, хотя бы потому, что даже нечаянное убийство означает лишение сана.

Но в красном лагере во время восстания родилась страшная поговорка: «каждый попик — пулемётчик».

Пулемётчиками никто из священников не был. Но оба прославленных священномученика Ярославского восстания были убиты из-за того, что с колоколен храмов, где они служили, пытались вести пулемётную стрельбу противоборствующие стороны...

Огневая точка на Туговой горе

«Невдалеке от Московской заставы, на крайней черте города, обрывистый, почти вертикальный, берег Которостной долины круто загибается по течению Волги и этим направлением образует почти прямой угол. На плоскости угла стоит каменная во имя св. Великомученицы Параскевы, смиренного вида церковь; вокруг церкви многочисленная семья деревянных крестов и каменных памятников. Этот угол, это кладбище называют одним именем: Тугова гора». Так описана эта местность в начале 20 века.


Уже к вечеру первого дня восстания 6 июля командование отрядами Красной армии принимает решение подвергнуть город тотальному артобстрелу. С Туговой горы открывается вид на центр города (сейчас там есть смотровая площадка), поэтому она становится центральной огневой точкой. Здесь разворачиваются артиллерийские орудия — первое уже 6 июля, затем еще несколько.

А служил в храме Параскевы Пятницы на Туговой горе, начиная с 1914 года, священник Николай Брянцев.

Конечно же, он никак не мог воспрепятствовать установке пушек около храма и артиллерийскому огню из них. Но когда 8 июня, на третий день сражений, прямо во время литургии красногвардейцы попытались затащить пулемет на колокольню Пятницкого храма, отец Николай возмутился и пытался остановить их. По рассказам прихожан, которые в тот день были на службе, священника схватили и решили расстрелять, заставили рыть себе могилу. Он просил не стрелять ему в лицо, и палачи целили в грудь, так что священник был еще жив, когда его сбросили в яму. Он продолжал креститься и молился, и его закопали живым, а сверху, поглумившись, бросили дохлую собаку.

Священномученик Николай Иванович Брянцев родился 3 ноября 1867 года в селе Воскресенском-на-Пуре Ростовского уезда Ярославской губернии в семье диакона церкви Воскресения Словущего Иоанна Матвеевича Брянцева и его супруги Надежды Васильевны. Затем семья переехала в Ярославль. У Николая была старшая сестра и четыре младших брата. Окончив в 1888 году Ярославскую духовную семинарию, Николай учительствовал. Женился (супруга, Наталья Павловна, была младше его на 6 лет), в июле 1890 года был рукоположен во священника ко храму Рождества Пресвятой Богородицы в селе Туношна Ярославского уезда, в 1895-м — переведён служить в Троицкую тюремную церковь в Ярославле. Входил в состав общества пособия лицам, освобождаемым из тюремного заключения. Общество оказывало материальную помощь освобождавшимся из заключения, содействовало в поисках работы, отправляло освободившихся на родину. Отец Николай вел в Ярославской губернской тюрьме школу грамоты, благодаря которой заключенные научились читать и писать, выучили некоторые молитвы, получили представление о Священной и отечественной истории, о географии и арифметике.

В 1908 году отец Николай был переведён в церковь Владимирской иконы Божией Матери на Всполье, в 1914-м — в храм Параскевы Пятницы на Туговой горе, где когда-то служил псаломщиком его дедушка Матвей Петрович Брянцев.

...Спустя 10 дней после убиения, 18 июля 1918 г., отца Николая удалось похоронить священным чином на кладбище храма. Отпевал его священник Василий Морев; в гроб было положено старинное Евангелие. Место захоронения пока неизвестно, да и сведения об отпевании обнаружились чудом...

Священномученик Николай Брянцев прославлен в лике новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г. (Определение Священного Синода от 17 июля 2001 г.)

На Всполье

Предпоследнее место служения священномученика Николая Брянцева — Церковь Владимирской иконы Божией Матери на Всполье, по дороге от Углича. Всполье — это окраина города или села, граничащая с полем. Другое название той же церкви, под которым она известна и сейчас — Владимирский храм на Божедомке. Многое роднит эту церковь с храмом на Туговой горе: и время постройки — последняя треть XVII века, и связь с кладбищем (сперва здесь была «божедомка» — место захоронений для бродяг и утопленников, а потом вплоть до 1821 года — городское кладбище), — но более всего трагические судьбы священников в пору кровавых событий июля 1918 года.
Сохранился и передан Церкви только один храм этого прихода, но в течение столетия церкви было две — летняя, Владимирская, и тёплая, Покровская, построенная в 1821 году. И при каждой была колокольня. Мы не знаем, с которой из двух колоколен вёл стрельбу 18 июля 1918 года белогвардейский пулемётчик. Только вот когда красные ворвались на территорию храма, пулемётчик успел скрыться, и вместо него расстреляли на месте священника. «Каждый попик — пулемётчик»...

Это был священник Геннадий Николаевич Здоровцев, ровесник отца Николая Брянцева: родился 5 июля 1868 года, также в семье священнослужителя. Окончил Ярославскую семинарию в том же 1888 году, что и священномученик Николай (учился в параллельном классе). Как и Николай Брянцев, начинал с учительствования, и рукоположен во священника тоже в 1890 году — к Успенской церкви с. Шарна Любимского уезда. В храмах Любимского уезда служил до 1907 года, когда был перемещен в Ярославский Кафедральный собор. 6 мая 1908 года, ко дню рождения Императора, оба будущих священномученика были награждены камилавками. В 1914 году отец Геннадий стал настоятелем Владимирской церкви, из которой тогда переведен был на Тугову гору священник Николай Брянцев. Здесь и встретил свою мученическую кончину.

Заметим, что ярославское восстание началось в престольный праздник храма, где служили последовательно оба священномученика — на Владимирскую. А убит был отец Геннадий в тот самый день, когда отпевали отца Николая...

Прославлен священномученик Геннадий Здоровцев в лике новомучеников и исповедников Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 г. (Определение Священного Синода от 6 октября 2001 г.)

Память

С днями памяти мучеников Ярославского восстания до сих пор некоторая путаница. Дни убиения обоих сначала отсчитывались «по старому стилю», так что память священномученика Геннадия долго значилась 22 июня/5 июля, что не согласуется с хроникой восстания, начавшегося только 6 июля (23 июня по ст.ст.). Теперь в календаре эта память перенесена на 5/18 июля, в соответствии с реальной датой мученической кончины, а вот память священномученика Николая Брянцева, убиенного 25 июня/8 июля, до сих пор значится под 8/21 июля. В этот день, на Казанскую, восстание было окончательно разгромлено, а священномученик уже три дня как погребен.

Привожу схему Ярославля с нанесенными на нее храмами, где пострадали священномученики Николай Брянцев и Геннадий Здоровцев. Схема кликабельна.


Subscribe

  • Отец Иоанн Фавстрицкий, расстрелянный 22 ноября 1937 года

    22 декабря 1937 года в городе Рубцовске на Алтае был расстрелян священник Иоанн Алексеевич Фавстрицкий. Три с лишним года назад на сайте…

  • Новая Москва, 1938

    Наконец посмотрела этот фильмец. Рекомендую кусками, но можно и весь - шаблонные сюжетные ходы и шутки по-своему веселят, хотя на полнометраж…

  • Бессмертный полк. Из письма другу

    Про Бессмертный полк, который прекрасен и нескончаем! (в этот раз мы, дойдя до Красной площади, а шли мы до нее часа четыре, - пролезли на трибуны,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments